Где испытал и жизни сладость,Где много милого любил,Где знал веселье и страданьи,Где он, несчастный, погубилСвятые сердца упованьи…. .
XII
Он слышал слово «навсегда!»И обреченный тяжкой долей,Почти дружился он с неволей.С товарищами иногдаОн пас черкесские стада,Глядел он с ними, как лавиныКатятся с гор и как шумят;Как лавой снежною блестят,Как ими кроются долины;Хотя цепями скован был,Но часто к Тереку ходил.И слушал он, как волны воют,Подошвы скал угрюмых роют,Текут средь дебрей и лесов…Смотрел, как в высоте холмовБлестят огни сторожевые;И как вокруг них казакиГлядят на мутный ток реки,Склонясь на копья боевые. —Ах! как желал бы там он быть;Но цепь мешала переплыть.
XIII
Когда же полдень над главоюГорел в лучах, то пленник мойСидел в пещере, где от зноюОн мог сокрыться. Под горойХодили табуны. — ЛежалиВ тени другие пастухи,В кустах, в траве и близ реки,В которой жажду утоляли…И там-то пленник мой глядит:Как иногда орел летит,По ветру крылья простирает,И видя жертвы меж кустов,Когтьми хватает вдруг, — и вновьИх с криком кверху поднимает…Так! думал он, я жертва та,Котора в пищу им взята.
